Заказать консультацию

«Лишь бы он изменил отношение ко мне» — предпосылки домашнего насилия

Заботливый муж

В этой истории хорошо видно, как и почему образуется пара с тираном и основные ошибки в осмыслении ситуации. На этот раз рассмотрим не явные внешние ошибки, а глубинные предпосылки в жертве, приводящие в деструктивные отношения, мешающие из них выйти и начать новую жизнь. Письмо пришло давно, и я надеюсь, что у Елены уже все хорошо, но для тех, кто столкнулся с домашним насилием, будет полезно разобраться.

Все-таки муж был — заботливый, не жадный, целеустремленный

Мы познакомились на улице — он подошел ко мне на выходе из магазина, где меня приметил. На тот момент я была одна, прошел почти год после разрыва с гражданским мужем, который меня оставил. Было очень больно, падала самооценка — все, как полагается. К тому времени я уже практически оправилась, но к новым отношениям пока не стремилась. А тут – хорошая погода, прекрасное настроение, и он, которому я понравилась с первого взгляда!

«Судьба!» — решила я. Тем более, что он мне представился человеком положительным: два высших образования, увлечение здоровым образом жизни, симпатичный и целеустремленный. Моя самооценка взлетела до небес! Хотя я изначально отнеслась к нему настороженно, было какое-то странное чувство… Но я решила, что это все мои страхи и предрассудки по поводу знакомств на улице.

Какое-то время я осторожничала — виделись с ним только в людных местах, до дома не позволяла себя провожать. Так мы встречались месяц, я не допускала никакого физического контакта, даже взять себя за руку. Наконец, я решила перестать бояться и пригласила его в гости.

Мы говорили о том, что между нами происходит, и я сказала, что мне нужно время, т.к. есть еще призрак бывших отношений. Он сказал, что нужно торопиться успевать жить, а тащить за собой прошлое – нехорошо. Выяснилось, что он уже несколько лет в разводе (показал паспорт), детей нет. Я решилась на отношения, у нас даже случился секс, после которого я почувствовала, как будто предала того, предыдущего (видимо, еще была жива надежда на его возвращение), и даже расплакалась.

К моему удивлению, он не проявил сочувствия и понимания, а довольно резко сказал что-то типа: «Не умеешь оставлять прошлое – вот и сиди тогда одна» (теперь я понимаю, что, вероятно, пыталась надавить на жалость, а его еще и обидело, как мужчину, что я страдаю о другом). Я решила смотреть своим страхам в лицо, найти в себе силы перестать страдать и довериться новому человеку. Тем более, он был заботлив, помогал в хозяйственных вопросах.

Потом он познакомил меня с родителями. Здесь бы мне насторожиться, но у меня и у самой подобная семья: папа крепко выпивает, а мама его либо пилит, либо игнорирует. Градус отношений в этой «семье» регулярно накаляется, любовью там не пахнет. «Значит, это судьба, — снова решила я, — чтобы нам создать семью, в которой мы не повторим отрицательный опыт наших родителей, а наоборот, построим счастливые отношения».

Потом началось. Через три месяца после знакомства он ультимативно заявил, что не намерен больше ездить ко мне, что жить на две квартиры расточительно по времени и финансам (хотя за свою я платила сама), и чтобы я срочным образом переезжала к нему. Я была не готова к такому повороту событий, но мне очень сильно польстило — значит, у него серьезные намерения. Я попыталась поспорить, но он не стал слушать, а взял у меня ключи и вывез все мои вещи к себе. Мы стали жить вместе.

И снова неожиданность: мы ехали в машине, и он спросил, есть ли у меня сейчас свободное время, — он хочет заехать в ЗАГС и подать заявление. Я опешила, но снова это мне ужасно польстило: «Вот как меня любят — всего четыре месяца знакомы, а уже жениться готов!». Тогда у меня не оказалось с собой паспорта, и заявление мы подали только через полгода, потому что в ЗАГСе сказали, что в этом году на след. год не принимают, а мы хотели летом.

Почему я так хотела замуж? Мне исполнилось 30 лет, я ощущала большое желание заботиться о ком-то, дарить радость и уют, и, естественно, задумывалась о детях. А тут все так удачно складывалось, что я пропустила множество «звоночков»:

  • мои друзья были «неуспешными людьми, плохой пример, и зачем мне с ними общаться»;
  • работа низкооплачиваемая (я работала дошкольным педагогом, и мне это нравилось), я «там только время теряю, и вообще, работать на кого-то – себя не уважать, надо делать свой бизнес» (у него был свой небольшой бизнес, и я старалась помогать);
  • все мои чувства и сомнения – «от страхов и «тараканов», поэтому жить надо так-то и так-то»…

В целом, все время ощущался какой-то прессинг и дискомфорт. Но я готовилась к свадьбе — и это меня захватило целиком и полностью!
Платье, прически, декор, приглашения, место проведения – всем я занималась сама. Плюс у меня была основная работа, организация двух летних детских лагерей, архитектурный проект и помощь ему в бизнесе.

Естественно, не на все в предсвадебной подготовке хватало времени. Я не хотела масштабное торжество, и в этом мы, казалось, были солидарны с женихом (большая свадьба у него уже была однажды). За месяц  до события он сообщает, что нужно пригласить еще и тех, и тех, и этих родственников, а то обидятся, вследствие чего увеличивается бюджет и меняется формат мероприятия — с семейного ужина на массовое застолье: «Это не обсуждается!»

Был скандал, что у меня ничего не готово, я плохой организатор, мне ничего нельзя доверить… Я была в шоке и просто молча глотала слезы. Тогда я впервые задумалась, а нужна ли эта свадьба вообще после такого? Но списала все на его волнение и подумала: «Может, действительно, я плохо готовлюсь?»

В итоге все прошло хорошо, в бюджет мы пролезли, я сэкономила по-максимуму. В день свадьбы он был очень заботлив, поддерживал меня, — я сильно волновалась, чтобы все прошло гладко, потому что все основные договоренности были на мне. Никто не подвел, слава Богу. Вечером мы считали деньги, смеялись, доедали остатки со стола, потому что от волнения целый день почти ничего не ели, а потом довольные просто легли спать.

Утром (в воскресенье) меня в 9 часов сильным шлепком под зад разбудил мой новоиспеченный супруг: «Вставай, хватит спать! У нас куча дел!» Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Поначалу подумала, что это шутка, но он не шутил. Я что-то мямлила про законный выходной, что мы все успеем, даже если поспим подольше, мы долго готовились и можно себе позволить отдохнуть хотя бы один день, да и какая такая куча дел нас ждет?

Но он орал очень громко, ругался, что вещи со свадьбы по квартире валяются, надо это все срочно прибрать, отосплюсь я на пенсии, и еще что-то… Не помню, какие оправдания я придумала ему на тот момент, но убедила себя, что все нормально, и жена должна слушаться мужа. Встала и поплелась делать уборку. Зато у меня в паспорте стоит штамп и на пальчике блестит новенькое колечко! «Ну и ладно, — думала я, — я его буду любить и задабривать, и он перестанет быть таким…» Как бы не так!

Основным пунктом столкновения наших интересов стал… секс. Он хотел всегда, часто и подолгу, не выбирая времени и места: глубокой ночью, когда я болею, когда месячные, когда тороплюсь на работу. Все мои доводы вообще не принимались в расчет. Он называл это «супружеский долг».

В итоге у меня сформировалось  отношение к сексу, как к повинности: скорее бы это кончилось. За отказы он начинал орать, ругаться, унижать меня, демонстративно со мной не разговаривать, игнорировать и пр. Я унижалась, просила прощения, начинала приставать к нему, лишь бы он изменил отношение ко мне.

После секса он обычно резко менялся, становился ласковым, целовал и обнимал: «Вот сразу бы так! Нет, надо меня сначала довести до белого каления». Я понимала, что этим формирую почву для сексуальных манипуляций, но мне была дороже спокойная атмосфера без скандалов, и я надеялась, что он все-таки изменит свое агрессивное поведение и начнет считаться с моими желаниями.

При любых разногласиях между нами, он всегда обвинял меня и приплетал, что он не удовлетворен, как мужчина, — вот и бесится. Что я не стараюсь для наших отношений, а вот он-то… Что я глупая женщина и должна слушать своего мужчину, если хочу быть счастливой. И это всегда на повышенных тонах, с большой порцией яда, иногда с битьем посуды и порчей имущества, шантажированием  разводом, хватанием меня за шею, швырянием на кровать.

При этом я ни разу не повысила на него голос, не обзывала и не высказывала прямых претензий. Всегда очень аккуратно и осторожно, огородами, так сказать. Видимо, ему не хватало моих эмоций. Однажды он все-таки довел меня до истерики: я ходила по дому, с криком швыряла в кучу вещи, которые нужно было выбросить. А он смотрел на меня с восторгом — оказывается, вот как я могу!

Естественно, были «медовые месяцы», когда он был нежен, ласков, внимателен к моим желаниям и настроению. Это вселяло надежду, что можно эти периоды как-то удлинить, а то и вовсе уйти от агрессивных вспышек. Но, к сожалению, вспышки были все чаще, и однажды он дал мне пощечину.

Мир рухнул… Меня ударил муж… Меня никто никогда не бил из мужчин, даже отец (только мать, и то крайне редко, шлепком по попе), я и подумать не могла, что со мной это произойдет. После этого начало зреть решение о разводе. Не демонстративное, а тихое, в голове.

Но казалось, что не все потеряно, — ведь всего один раз, и я это сама спровоцировала (по его словам — снова тыкал носом в мою несостоятельность и свою сексуальную неудовлетворенность). Но потом он позволил себе еще несколько раз меня ударить. Самое интересное, что он за это даже не извинялся, а считал, что это нормально — так муж учит неразумную жену, раз родители не научили.

Я просила мягко, пыталась ставить границы пожестче, что меня такое отношение не устраивает, что это ненормально и только ухудшает наши отношения. Он отвечал, что ему по фигу, и будет действовать теми методами, которые посчитает нужными. Во мне что-то перегорело, я стала бесчувственной ко многим вещам, не понимала, что происходит, в чем моя вина. Ни о каких детях в такой семье речи быть уже не могло. Были даже суицидальные мысли, особенно, когда выходила на балкон…

В его присутствии я постоянно была напряжена: как бы лишнего не сказать, глупый (по его мнению) вопрос не задать. Расслаблялась и оживала, только когда он уезжал из города: наконец-то можно увидеться с родственниками, друзьями, посвятить время себе. «Женщине для общения должно хватать своего мужика!» — его любимая присказка.

Критический момент настал, когда я обнаружила у него травку. Он особо не скрывал раньше, что иногда употребляет, но редко и только когда угощают. Я относилась философски: «Зато не пьет, да и кто не расслабляется в наше время? Я не буду пилить мужа за это», хотя сама не употребляю ничего — ни алкоголь, ни сигареты, ни, тем более, наркотики.

Но когда он стал курить дома и меня склонять накуриться с ним — мол, придет понимание многого в жизни и вообще расслабишься, а то ходишь напряженная какая-то, — я поняла, что живу с наркоманом. Я вежливо отказалась, а его разозлило, что я непослушна. Тут меня осенило, что все это время на его и так агрессивную натуру накладывалось употребление марихуаны!

Несколько раз я обращалась к психологу, и она подтвердила мои догадки о его зависимости и психопатическом расстройстве. Я приняла решение, оставалось подготовить уход. Я не афишировала своих намерений — вела себя, как раньше, но собирала деньги и продумывала план.

Однажды, после его очередного выпада, он сам предложил разойтись, и я с ним согласилась. Мы обсудили, что не приносим друг другу ничего, кроме расстройства, и даже будто стало легче, что все решено, и не только мной. Я ушла на какое-то время пожить к сестре. И тут он стал звонить, очень вежливо со мной разговаривать, спрашивать о моих желаниях, говорил, что понимает, что его агрессия плохо влияет на нашу жизнь, понимает мои чувства в связи с этим и пр.

Я слушала и удивлялась, что решение о разводе оказалось его очередной манипуляцией, и он, похоже, просто не хочет терять жертву в моем лице. Так мы общались еще с неделю. А потом его как подменили — стал звонить чисто по деловым вопросам, говорить сдержанным тоном, в итоге сказал, что по моем приезде (я уехала в отпуск с родственниками) мы идем подавать на развод. Я согласилась, и он даже был удивлен моей решительностью.

Когда я вернулась, оказалось, что он вывез ВСЕ мои вещи из квартиры в гараж. Сказал, чтобы я сразу думала, куда пойду жить, — я даже не попала домой. Оставалось только посочувствовать ему, что он в своем гневе не может нормально сосуществовать с людьми. Мы развелись без лишних разговоров.

Сейчас прошло два месяца. Меня постоянно кидает: то я полна решимости и уверенности в светлом будущем, то реву белугой, жалея вложенных сил и прошлую устаканившуюся жизнь. Все-таки, муж был — заботливый, не жадный, целеустремленный. Но я понимаю, что вряд ли мы достигли бы взаимопонимания без его работы над собой, над своей агрессией. Да и возможны ли изменения? В Бога он не верит, специалистам не доверяет.

Я до сих пор все копаюсь в себе, где тот порог жертвенности, который я переступила, и когда? Только ли в отношениях с мужем или задолго до него, например, в родительской семье. Ответов пока нет. Надеюсь на Бога, что ответы все-таки придут, когда нужно. Сейчас основная задача: собрать себя по частям и научиться доверять своим чувствам, а не жить стереотипами, и также избавиться от вины.

Всем женщинам в такой ситуации желаю, в первую очередь, не винить себя за случившееся. Ведь и вправду, реальность начинает искажаться настолько, что уже не понимаешь, где ты, а где нет. Во-вторых, ищите помощи, поддержки, родных и близких, специалистов, не оставайтесь один на один со своим состоянием! Я долго молчала, не говорила никому о том, что происходит, не хотела расстраивать, а вышло все равно боком.

Что касается семей с детьми – тут ничего не могу посоветовать, вероятно, там иные чувства, ответственность не только за свою психику, но и за ребенка. Храни вас Бог!

Елена

Предпосылки для деструктивных отношений в жертве

Елене кажется, что вся проблема в том, что муж оказался домашним тираном, да еще и наркоманом в придачу, а она его не разглядела сразу. А не окажись он таким — все бы было хорошо. Или была бы она повнимательнее — ушла бы сразу. В следующий раз она надеется «звоночки» видеть лучше и не попадется…

Это основная ошибка всех жертв, поддерживаемая во многих материалах по домашнему насилию, хотя доля истины здесь есть. Он действительно тиран. Но с ее стороны все несколько сложнее, чем просто незнание «звоночков». В ней самой есть причины, по которым она связалась именно с таким человеком и терпела от него все, — и из-за них же женщина изначально смотрит не на то и пропускает важное.

Например, «звоночки» Елена выделяет совсем не те. Его мнение о ее друзьях, работе и сомнениях — это всего лишь его мнение. Человек, в том числе любящий, не должен быть в восторге от всего, что нравится вам и считать важным все, что вы таковым считаете. И имеет право об этом говорить и даже давать советы. Но когда вы не в слиянии, это вас особо не волнует и не ощущается, как «давление». И если при этом он уважает ваше право на свои интересы, все в порядке.

Уважать — не равно одобрять и поддерживать во всем! Уважение признает право человека на свое мнение и интересы, даже если они не разделяются. А одобрение — это родительская позиция, оценка «сверху»

Совсем другое дело, когда партнер не считается с вашей волей, и даже не интересуется ей, относясь к вам, как к вещи в собственности. Настоящие «звоночки» (и даже набат!) были в те моменты, которые Елена восприняла, наоборот, как свидетельство его «любви» и «серьезности намерений»: когда он, не слушая ее, перевез ее к себе и когда собрался в ЗАГС, даже не спросив ее согласия. Но ей оба раза польстило это!

Даже если сейчас она понимает, что это была манифестация тирана, что даст это знание? Далеко не все тираны так откровенно себя ведут с самого начала, и другие признаки мы все равно не заметим, если нет основы — самоуважения, которое могло бы среагировать на неуважение от партнера. А обычно у жертвы его нет, зато есть то, чему властность «льстит» и что позволяет трактовать ее, как любовь. И запрос на опеку, из-за чего и «забота» тирана тоже трактуется неверно.

Это и есть предпосылки в жертве для деструктивных отношений. Условно выделю их три, хотя это грани одной проблемы.

  1. Суперценность отношений и/или брака
  2. Созависимость
  3. Желание опереться на мужчину и восприятие его в роли родителя

Суперценность отношений и брака

Зависимая самооценка, бывшая у Елены исходно, упала после разрыва с бывшим. Она пыталась оправиться, но самооценка зависимой так и осталась, потому что она «взлетела до небес», когда на нее обратил внимание новый мужчина. Это внимание было для нее настолько важным и ценным, что все остальное почти не имело значения, начиная с себя самой.

Такая женщина свою ценность меряет наличием отношений, которое «доказывает», что ее любят, она нужна. Чему наибольшее доказательство — колечко на пальце и печать. Логическая цепочка внутри такая: на мне женятся — значит, я нужна — значит, меня любят — значит, со мной все ок, я в порядке и хороша. Но взаимосвязь этих утверждений не просто сомнительная, а ложная.

На самом деле, если хотят жениться — это не значит, что «нужна» в том смысле, в котором хотелось бы. Человеку может быть «нужна» жена с определенным набором функций (робот-пылесос+кухонный комбайн+резиновая кукла для утех), а совсем не она лично. И это часто именно так, когда предложение делается поспешно, а тем более, если мужчина заранее «с серьезными намерениями».

Если жена эти функции будет выполнять недостаточно, он будет недоволен приобретением «некачественного товара». Представления о ее функциях у него могут быть фантастическими и невыполнимыми, но это не так важно. Важно, что о любви, которая про уважение и принятие, тут и речи не идет, хотя он и может это называть «любовью». Машину свою он тоже «любит», не так ли?

Но даже если и любовь настоящая, она никак не свидетельствует о ценности человека и том, что он хорош, а говорит лишь о способности любить того, кто любит. Однако, у женщины эта логика глубоко впитана, ей так хочется верить в это, что она озабочена только поисками «серьезных намерений», и находит их даже там, где их нет.

«Он ультимативно заявил, что не намерен больше ездить ко мне, что жить на две квартиры расточительно, и чтобы я срочным образом переезжала к нему» — очевидно, что он не хочет напрягаться ради нее, а возможно, хочет еще и выиграть по финансам. Из этого вывод прямо противоположный «намерениям» и любви — отношения с ней для него так малозначимы, что он не хочет напрягаться и вкладываться, а ожидает вклада от нее.

И она бы это поняла, если бы так не жаждала свидетельств его «намерений». На фоне же того, что «он не стал слушать, а взял у меня ключи и вывез все мои вещи к себе», его реальное отношение к ней еще очевиднее. Как к мебели примерно. «Шок» у нее был, но она отодвинула свои интересы и чувства на второй план, как и с началом близости, к которой она была не готова,. И все ради надежды на отношения и брак.

Озабоченность «намерениями» имеет еще одну причину. Человек с суперценностью отношений, зависимый от присутствия другого в своей жизни, как доказательства своей «хорошести», очень боится, что тот уйдет, а в браке ему видятся гарантии, снижающие эту тревогу. Хотя это иллюзия — и приводит лишь к тому, что партнер начинает «шантажировать разводом»…

Стереотипы тоже играют свою роль. Но держится человек за супеценность отношений и брака не только потому, что ему это «внушили» — это скорее рационализация, а не причина. Главная проблема в основании той цепочки — он не чувствует, что с ним все ок. С этим надо что-то делать, растить свою ценность для себя самого, — но не очень понятно, как, и предчувствуется, что трудно…

Гораздо проще, и с детства привычнее, связать свою ценность с ценностью для другого. Сразу ясно, что делать — понравиться, в идеале найти того, кому сразу понравишься. Так человек попадает в зависимость от отношения другого, и будет платить любую цену — «лишь бы он изменил отношение ко мне». А другой будет этим пользоваться — почему нет? Вы решаете свою проблему за его счет, а он будет решать свои за ваш — с обеих сторон «ничего личного, просто бизнес».

Заметьте, Елена не пишет, что лично мужчина ей понравился, был интересен чем-то. Только внешняя формальная оценка, как «положительного», — так могла бы чья-то мама оценить кандидата. Чувства свои к нему для нее были на втором плане, как человека она его не видела. Зато ей очень важно было то, насколько он решает проблему ее ценности — нужна ли она ему, нравится ли, поднимает ли самооценку.

И вот поэтому, в надежде эту «ценность» от него получить и удержать, она глотает обиды и позволяет себя ежедневно насиловать — «зато у меня в паспорте стоит штамп и на пальчике блестит новенькое колечко!»

Созависимость

Елена была не готова к физической близости, понимала это, но сделала выбор предать себя, когда увидела, что он не хочет ее поддержать в отсрочке. Из страха его потерять. Плюс, как у всех созависимых, его желание/мнение для нее было важнее своего — она заботилась о нем за счет себя. И конечно надеялась, что он в ответ позаботится о ней, утешит, поможет справиться с негативными чувствами, забыв о себе.

Он не утешил. И вроде, она понимает, что «давила на жалость» и ему не понравились ее разговоры о бывшем, но отмечает это как свою ошибку в ключе того, чтобы его «оправдать», — а значит, продолжает считать, что должен был утешить (и потому нуждается в оправдании). При этом она берет на себя ответственность за его реакцию (обидела), пытаясь так смягчить для себя ранившую ее грубость.

Это смешение интересов и ответственности, слияние границ — сущность созависимости, на которой стоит домашнее насилие. Но Елена называет ее «довериться». А как аргумент в пользу этого отмечает его заботу и помощь. Довериться = опереться, переложить на партнера ответственность за себя.

«Я просила мягко, пыталась ставить границы пожестче, что меня такое отношение не устраивает…» То есть она хотела изменить его отношение, от которого продолжала зависеть, предполагая по умолчанию, что он должен хотеть позаботиться о ее комфорте. Все рычаги при этом остаются у него, она — в полной его власти, удастся повлиять — хорошо, нет — будет страдать. Так границы не «ставят» — их тут просто нет.

Запрос на заботу и поддержку (опеку)

Его заботу, помощь, «внимание к своим желаниям» она все время отмечает, как положительное. А не-забота и не-поддержка ее шокирует и травмирует и она усматривает в этом признаки тирана. И да, он пользуется этой ее зависимостью для самоутверждения, фрустрирует ее, демонстрируя свою власть.

Но не сама ли она дала ему эти рычаги в руки? Он конечно жаждал власти, но обеспечила ее ему она — своей зависимостью от его опеки, тем что сразу же назначила ему роль родительской фигуры. Ее «жена должна слушаться мужа» стоит внутренне не на «стереотипах», а на согласии слушаться ради заботы и поддержки — как с мамой.

И о любви с ее стороны неслучайно речи нет. Ей было нужно, чтобы любили ее, и она все время искала доказательств его любви, видя их в его заботе и внимании (исполнении) своих желаний и нужности. «Лишь бы он изменил отношение ко мне» — попытка добиться, заслужить эту любовь-опеку. И, плача после разрыва, она жалеет только о том, что потеряла его заботу…

Нет ничего плохого в заботе о любимой, а взаимная любовь — условие нормальных отношений. Но если вы ищете «любящего, заботливого, не жадного» мужчину вместо любимого, уважающего и способного к договору — беда. Так вы выберете тирана или еще какого урода, потому что потребность, которая за этим стоит, — не про нормальные отношения. Подробнее об этом в статье о том, как не надо выходить замуж.

И в другую сторону тоже. «Большое желание заботиться о ком-то, дарить радость и уют», при всей естественности этого в любовных отношениях, само по себе растет совсем не из способности любить. Это «материнские» позывы Спасательницы, имеющие глубинным мотивом все ту же надежду на ответную заботу. Тем более настораживает, когда такое желание заботиться имеется в отсутствии объекта.

Работа над ошибками

Елена видит, что «реальность начинает искажаться настолько, что уже не понимаешь, где ты, а где нет», но винит в этом его — якобы он, как злой колдун, хитро исказил реальность. Но реальность была искажена с самого начала, еще до того, как она его встретила. Границы она с ним слила тоже сразу — в тот момент, как ее «самооценка взлетела до небес» она уже «не различала, где она, а где нет».

Не было и «порога жертвенности, который она переступила» ни с ним, ни с родителями — созависимая ориентация на опору на другого и есть фундамент жертвенности. И она была всегда, нет смысла искать специфические истоки в прошлом. Мы все с этого начинаем в детстве. Вырастая, ребенок делит границы и учится опираться на себя.

Однако часто бывает, что мы застреваем в детстве, сделав выбор в пользу выгод, которые там есть. Это происходит где-то в подростковом возрасте и не очень осознанно, а потом подкрепляется снова и снова жизненными выборами. Но если сохраняется до сих пор, можно сейчас — в настоящем — поменять эту ориентацию, сделать выбор в сторону взрослости.

Елене станет легче, если она начнет взращивать опору на себя и откажется от инфантильных желаний, увидев, чем это кончается. И плакать о его «заботе» не получится, если отказаться от нужды в заботе. Если же она спишет все на мужнино тиранство, но сохранит свои зависимые установки и устремления, то будет долго болеть, а потом история повторится с другим (возможно, в другой роли треугольника Карпмана, но тоже больно).

«Учиться доверять своим чувствам» — сомнительно. Хотя иногда интуиция и намекает нам, что что-то не так, при созависимости чувства в основном порождаются ей же, и они гораздо более сильные, чем тоненький голосок здоровой части души. Чувство потребности в опеке кричит: «вот он, судьба» в ответ на заботу и внимание. Чувства Спасателя побуждают заботиться о нем, жертвуя собой. Чувство страха остаться одной удерживает, а чувство боли без него убеждает, что надо вернуться.

Чувство своей нужности и ценности вообще ввергает в эйфорию… Этим чувствам она как раз уже доверяла — куда они завели? Если чему стоит учиться доверять, то, наоборот, голосу разума. Прояснив сначала его в сторону взросления и ответственности за свою жизнь. Скорее трезвое отношение к чувствам поможет, чем опьянение ими.

«Не винить себя за случившееся» — конечно! Вина токсична почти всегда и растет она из того же места, что и остальной букет созависимости. И она тем сильнее, чем больше человек на себя берет. Если ему кажется, что он может управлять поведением другого, от него зависят чувства этого другого, его настроение и желания — он будет «виноват» во всем, что происходит с другим.

Чтобы избавиться от такой вины, нужно разделить границы (где я — где он), отказавшись от иллюзии всемогущества. Другой человек всегда только сам ответственен за себя, а за свое поведение — тем более. Если под «случившимся» Елена подразумевала тираническое поведение мужа, то конечно, это его ответственность. И даже если несложившийся брак — тоже, как минимум, половина на его совести.

Однако и «винить» другого не стоит — это значит брать на себя роль обвинителя (читай Тирана). Вместо поисков виноватых лучше думать о разделении и принятии ответственности. Ответственность — это признать себя причиной. То есть причины того, что она вступила в такие отношения и терпела их, признать в себе, а его поведения — в нем.

Это и будет разделение границ и первый шаг к опоре на себя, что открывает возможность что-то реально изменить. Тогда можно стоить свою жизнь, счастье и самоценность на других основаниях — из себя, независимо от «нужности» или одобрения другими. Поделитесь в комментариях, у кого похожая ситуация и насколько получается измениться? Подписка на новые статьи здесь.

© Надежда Дьяченко

Надежда
Психологическая помощь в развитии личности и решении личностных и семейных проблем, поддержка в выходе из деструктивных отношений ► ЗАКАЗАТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ ◄
Главная » Истории из жизни женщин » «Лишь бы он изменил отношение ко мне» — предпосылки домашнего насилия
5 «Лишь бы он изменил отношение ко мне» — предпосылки домашнего насилия
  1. Надежда

    Надежда, спасибо за статьи, всегда жду с нетерпением их, ищу в них ответы на свои вопросы. Надеюсь, Вы помните меня, я обращалась к Вам со своими сомнениями по поводу семейных отношений. В браке 22 года, всю жизнь со стороны мужа я терпела игнорирование как способ наказать и «выучить» меня, как себя вести, пренебрежение, унижение, крики с битьем посуды и порчи вещей. А я винила себя, старалась исправиться, ждала изменений, вела себя мягко, никаких истерик, все прощала, за последние 12 лет я пробовала все, что, мне казалось, может улучшить наши отношения. Семья и брак для меня были очень большой ценностью.
    Два года назад, после очень неприятных событий, я вдруг проснулась, начала читать какие-то вещи, нашла этот сайт. Год ушёл на осмысление и понимание того, что происходит со мной, потому что я была в полном замешательстве, год понадобился, чтобы я приняла решение о разводе и смогла сообщить о нем. О, как мне было тяжело, были мысли правильно ли я поступаю, все ли сделала для наших отношений, не виновата ли я во всем, смогу ли я жить одна, хотя я много лет фактически и жила одна, пребывая в иллюзии, что все волшебным образом изменится.
    Два года мне понадобилось, чтобы осознать и понять — не изменится. Тяжело это признать, что причины страданий во мне самой и что выбор мною этого человека уже все определил в моей жизни. Но лучше поздно, чем никогда. Читаю, размышляю, учусь жить уже с этим опытом. Жаль времени, протекло в ожидании и надеждах на лучшее отношение к себе. Развод в феврале будет, меня ещё качает, как маятник : то тяжело, плохо — то хорошо, классно. Но как подумаю о прошлом, вспомню, что пережила — грусть и печаль охватывает. Вижу вокруг себя нескольких знакомых с жертвенностью в отношениях, слушаю их, но помочь не могу, сама слов не нахожу, советую лишь читать Вас.

    Ответить
    • Надежда

      Здравствуйте, Надежда. Конечно, я Вас помню. Поздравляю, что Вы дозрели до решения о разводе! «Качели» при таком серьезном решении после 22 лет брака — нормальны. Надеюсь, все прошло успешно и новая жизнь Вас радует?

      Ответить
  2. Karina

    Eta istoria kak budto pro menia! Takoi zhe brak, tolko eshche i s rebenkom. Chitayu vash sait i vo mnogih situaziyah uznau sebia. Planiruyu rasskazat vam i moyu istoriyu. Isvinite za latinitsu, ya tolko nedeliu nazad uehala iz drugoi strany ot muzha, telefona s russkim yazikom eshche dazhe net.

    Ответить
    • Надежда

      Здравствуйте, Карина. Поздравляю Вас с обретением свободы! Будем ждать Вашу историю.

      Ответить
      • Karina

        pishu, so svoimi vyvodami, poluchaetsia ochen ob’emnyi rasskaz, skoro prishliu.

        Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

* Нажимая на кнопку "Отправить", я соглашаюсь с политикой конфиденциальности